В ЕАО начали создавать гериатрическую службу

Старость под присмотром

БИРОБИДЖАН, 22 марта, «Город на Бире» — В последние полгода в ЕАО начали работу гериатры – врачи новой для нашей области специализации, занимающиеся профилактикой и лечением болезней старческого возраста. В настоящее время в стационаре Валдгеймской центральной районной больницы открыто шесть коек, в Смидовичской районной больнице – две. Кроме того, в Смидовичском районе ведут амбулаторный приём три лицензированных гериатра – в селе Партизанском и в райцентре. Наш корреспондент побеседовал с главным врачом Смидовичской районной больницы гериатром Ольгой ГРИГОРЬЕВОЙ.

Ольга Григорьева

– Ольга Владимировна, прежде всего о самом понятии «гериатрия». Мы все знаем, что такое педиатрия. Врачи этой специализации лечат детей – особенности растущего организма требуют особых знаний и умений. Зачем нужны гериатры? Можно ли сказать, с какого времени пациент относится к пожилым? Один в пятьдесят уже считает себя стариком, а другой в семьдесят женится и говорит, что ещё о-го-го!

– Состояния эти действительно индивидуальны. Старческий синдром может проявляться и до шестидесяти лет, и отсутствовать при достижении этого возраста. Кроме того, продолжительность жизни растёт, а значит, отодвигается и средний порог старости. Согласно современным критериям, пожилой возраст – это 60–74 года, старческий – с 75 лет. Гериатрическая помощь оказывается человеку при наличии у него старческой астении.

– Что это такое?

– Когда у человека проявляется общая слабость, медлительность, снижение массы тела. Это, так сказать, внешние признаки. Помимо них старческая астения включает более 80 синдромов, которые можно обнаружить при тщательном обследовании пациента. Например, он часто падает, наблюдаются нарушения памяти, психики, режима питания и другие.

– То есть, если таких синдромов нет, к гериатру можно не обращаться?

– Обычно к нам приходят не сами, а по направлению терапевта. Пожилой пациент обращается к врачу по поводу какого-то недомогания. Тот помимо таких явлений, как, допустим, артериальная гипертензия или бронхиальная астма, находит у него признаки старческой астении, о которых я сказала. Он и направляет пациента к гериатру. А тот, обследовав его, назначает долгосрочный план лечения. Главная задача гериатра – профилактика преждевременного старения или замедление этого процесса. Чтобы человек как можно дольше мог вести самостоятельную жизнь, меньше зависеть в повседневной жизни от окружающих. В общем, чтобы обеспечить полноценное долголетие.

– Какое лечение предполагает гериатрия: медикаментозное, процедурное, соблюдение режима? И вообще, это лечение или что?

– Это комплексное лечение. Очень желательно, чтобы на приёмы вместе с пожилым человеком приходили люди, которые с ним живут. Первое условие замедления старения – здоровый образ жизни: рациональное питание, адекватная физическая активность. Всё это в пожилом возрасте должно быть индивидуальным. Мы определяем, сколько пациенту нужно двигаться, какие упражнения выполнять. Когда у человека проблемы с памятью, мышлением, рекомендуем когнитивный тренинг: разгадывание кроссвордов, чтение книг, заучивание стихов. Очень важно не допускать падений. Например, в доме по дороге из спальни в туалет развесить ночнички. Убрать скользящие коврики или приклеить их. При ходьбе использовать тросточки, ходунки. И, конечно, назначается медикаментозное лечение. Смотрим, чтобы не было недостатка витамина В12. Людям пожилого возраста нужно обязательно принимать витамин D.

С каждым пожилым человеком работаем индивидуально. Когда поступает в отделение, проводим анализ его системы питания, оценку физической активности – для этого есть специальные измерительные приборы. Проверяем, может ли он, не опираясь, встать с постели, за какое время одевается сам. В общем, проводим комплексное обследование пациента. Ну и, естественно, лечим сопутствующие заболевания.

– Вносите ли вы какие-то коррективы в лечение, назначенное терапевтом?

– Бывает. Терапевт назначает медикаменты, независимо от возраста больного. А сейчас пожилым людям рекомендуется употреблять не более двух препаратов. Врач-гериатр должен разобраться и оставить только необходимые таблетки.

– Есть какие-то нормативы, сколько гериатрический пациент может находиться в стационаре?

– Нет, мы его обследуем в зависимости от состояния. Но в среднем – две недели. За это время идёт интенсивное лечение, мы обучаем родственников уходу за этим пациентом. К сожалению, зачастую это люди забытые.

– И как на таких забытых выходите?

– Либо скорая привозит, либо терапевт приходит по вызову и видит, что больной без надзора. Иногда привозят работники социальной службы.

– Поговорим о гериатрической службе в вашем районе. Что она собой представляет?

– Мы открылись 1 октября 2019 года. В районе три гериатра. Ольга Викторовна Беленкова принимает в амбулатории Партизанского, Татьяна Владимировна Заводюк в Смидовичской районной больнице ведёт амбулаторный приём. Я работаю в стационарном отделении районной больницы. Все мы в прошлом году прошли курсы повышения квалификации по специальности «гериатрия». В районной больнице у нас есть две гериатрические койки. Они размещены в палате на два человека. Оборудование, в принципе, простое. Современные больничные кровати, удобные тумбочки – там столик отодвигается. Телескопические тросточки, ходунки. В палате есть таблицы для проверки зрения, тонометр, прибор для определения уровня сахара в крови.

– Всё это есть и в больнице.

– Есть. Но здесь всё должно быть отдельно.

– И сколько стариков уже получили помощь?

– С октября в стационаре прошли обследование и лечение 22 человека – по четыре в месяц. За два месяца этого года к гериатрам обратились в амбулаториях 160 человек.

– В справке облздрава, полученной нашей редакцией, говорится, что вместе с вами в прошлом году прошли учёбу и получили квалификацию «гериатр» ещё 14 человек. Пока такая медицинская помощь оказывается в вашем районе, а также в Биробиджанском, где открыто отделение на шесть коек. А как же другие районы?

– Не знаю, возможно, они готовятся. Создание этой службы – дело не такое простое. Нужно время. Мы вот успели, работаем. Думаю, и другие будут. Я только знаю, что сейчас гериатрическая служба создаётся. Ищут врача на должность главного гериатра области.

– По нормативам Минздрава в регионе открывается одна гериатрическая койка на две тысячи населения старше семидесяти лет. У нас таких меньше десяти тысяч. То есть нам на всю автономию положено всего пять коек. Их уже восемь. Значит ли это, что в Ленинском, Октябрьском и Облученском районах таких коек уже не будет?

– Эти вопросы не в моей компетенции. Согласно тем же нормативам Минздрава, люди пожилого и старческого возраста должны проходить профилактический осмотр раз в полгода. У нас в районе таких пациентов 2360. Возможность проводить профосмотр у нас есть, но и, скажу, работы нам хватит. Вероятно, в Минздраве учтут особенности нашего субъекта Федерации: малая плотность населения и отдалённость населённых пунктов друг от друга. Думаю, что в каждом районе будет хотя бы по одной гериатрической койке.

– 20 декабря 2019 года вышел приказ Минздрава № 1067н «О внесении изменений в Порядок оказания медицинской помощи по профилю «гериатрия»», который вызвал беспокойство у пожилых людей. Появились сообщения, что пациентам старше шестидесяти не будет оказываться высокотехнологичная помощь. Последующие разъяснения вроде бы сняли эти опасения, и всё-таки не лишне ещё раз заверить, что ВТП оказывается и будет оказываться пожилым и старым людям.

– Если есть необходимость в ВТП по любому заболеванию, мы направляем больных, независимо от возраста. В этом приказе уточнили маршрутизацию. При выявлении заболевания врач-гериатр направляет к врачам-специалистам. И ещё внесено новшество: если есть показания, гериатр направляет в медицинскую организацию, которая оказывает паллиативную* помощь. Раньше этого не предполагалось.

Беседовал Михаил КЛИМЕНКОВ

* Паллиативная помощь – подход, позволяющий улучшить качество жизни смертельно больных пациентов и их семей путём предотвращения и облегчения страданий. Термин происходит от лат. pallium – покрывало, плащ. Паллиативная помощь – это полумера, как бы закрывающая проблему «плащом»: защита от тягостных проявлений болезни, когда ничем больше помочь уже нельзя.